«Люстры в квартире сделаны по моему дизайну»

-Тринадцать лет назад Вы приехали в Москву из Баку. За эти го­ды Вы столищ полюбили? -Да. Правда, так как я родился на юге, да еще в летний месяц, мне здесь немного не хватает солнечного света. До того как приоб­рести свое жилище три с половиной года на­зад, я снимал замечательную квартиру в рос­кошном доме, но окна выходили на северную сторону, солнца я практически никогда не видел, мне было морально очень тяжело. По­этому вовсе неслучайно купил квартиру, вы­ходящую на две стороны, пронизанную све­том, и сделал большие окна.

-Какие еще требования были к бу­дущему жилищу?

-Хотелось жить не ниже третьего этажа, в кирпичном старом доме с высокими потол­ками и богатой историей. Единственное, был против сталинских домов. Я в их гулких мер­твых подъездах чувствую этот специфиче­ский жесткий советский запах. Он мне страшно неприятен. Другое дело строения начала прошлого века. Они, на мой взгляд, сохранили дух настоящей России. Именно такой дом я и нашел на четвертом месяце по­исков. Причем сам, по газете. И когда при­ехал осматривать помещение, сразу понял, что это идеальный вариант: мало того что са­ма квартира подходила под все мои запросы, так еще и знаменитый дом, расположенный па острове в окружении малоэтажных особ­нячков, с видом на воду и влажным воздухом. Когда-то, в прошлом веке, этот первый в го­роде кооперативный четырехэтажный дом, где даже уже в просторном подъезде стекла до пола, населяла интеллигенция — инжене­ры, врачи, бухгалтеры. На первом этаже нахо­дилась популярная булочная, поэтому на всю округу пахло сдобой... И я, едва переступив порог, вдруг почувствовал, что зашел к своим соседям в Баку. Потому как там я жил точно в таком же доме, только с огромным открытым балконом. И, конечно, доброжелательная энергия, сохраненная в стенах этой кварти­ры меня сразу «забрала» целиком. (Поэтому теперь и мои друзья тут задерживаются по­долгу, говоря, что уходить отсюда не хочет­ся). Поэтому я, не раздумывая, выбрал эту квартиру (в семьдесят пять квадратных мет­ров), за девять месяцев сделал ремонт и спра­вил новоселье.

-В Вашей квартире будто нахо­дишься в иной, европейской, реально­сти... Так и было задумано?

-Разумеется. Я в достаточной мере космо­полит, но комфортно чувствую себя в Европе. Обожаю Старый Свет. Поэтому и квартиру оформил в европейском духе. Для осуществ­ления замысла мне даже не надо было тут ни­чего кардинально рушить, потому как, на мое счастье, в этом здании несущие стены распо­лагаются лишь по периметру, и мы сломали некапитальные стены.

-Давайте поговорим о дизайне. Можно начать с нестандартно темной кухни...

-Знаете, а для меня она нетемная. В моем понимании это слово обозначает какую-то уродливость, а в моей небольшой кухне мне хорошо. Почему я оформил кухню в чер­ном цвете? Потому что кухня в сознании любого ассоциируется с чем-то безумно до­машним, а мне все равно хотелось добавить чуть-чуть глянца, придать ей гламурный вид. И я нашел прекрасную функциональную кухню у российских производителей, кото­рые сделали мне ее в соответствии с раз­мерами помещения. Белый холодильник пришлось выкрасить в черный цвет в авто­мастерской. Для контраста стены я покрыл коричневой краской и добавил испанскую винтажную напольную плитку, чтобы сгла­дить эффект чопорности. Кроме того, пол сделал теплым, потому как в окне поставил раковину, тем самым лишив себя батарей. Но мыть посуду, не уперевшись взглядом в сте­ну, а любуясь природой на улице, стало моей мечтой, с тех самых пор как я побывал несколько лет назад у моей тети в Америке, в Нью-Джерси, и впечатлился подобным видом. А недорогую лампу с оранжевыми плафонами, придающую мягкость и некую обжитость моей кухне, я привез сюда из Па­рижа. Увидел ее случайно в витрине, когда бродил по бульварам.

-При оформлении необычной ванной Вы, наверное, пользовались нара­ботками дизайнерских журналов?

-Поначалу, но они меня сильно сбивали, я их отложил, фантазировал по памяти. На потолке — коричневая лепнина, на сте­нах — бежевая плитка, на полу — темно-коричневый дуб, крашенный краской для яхт, которая с течением времени пообтер­лась, пол стал выглядеть модно. Симпатич­ную круглую раковину в виде тазика и сто­лешницу я покупал собственноручно. У окна с видом на церковные купола, декориро­ванного бархатной шторой, я оставил преж­нюю чугунную батарею, подключив ее к полотенцесушителю, который она мне теперь заменяет, работая круглый год. Ниши в стене для косметических средств выдалбливались специально.

-Интересный конструктивный момент - в спальню ведут несколь­ко ступенек...

-Комнаты на разных уровнях — результат технических работ, потому как надо было проводить коммуникации. Что касается спальни, то, по-моему, она должна соседство­вать с гардеробной и не обязана быть огром­ной. Таковой я ее и сделал. Оформил, как сказали знакомые, в духе первоклассного лондонского отеля: шоколадного оттенка плюшевое покрывало на кровати индийского производства, над ней — зеркало в золоче­ной раме, на стенах — бронзово-голубые обои, похожие на бархат, по канту потолка — минимальный бордюр, а в качестве акцен­та — итальянские бетонные светильники с ярко-малиновыми абажурами. И, конечно, люстра, которую я сделал сам, когда обна­ружил, что ни в одном салоне мне ничего не нравится. Вообще, люстры — это моя страсть: я специально ездил в Чехию за хру­сталем и разноцветным стеклом, а дома на досуге придумывал их дизайн. Сейчас мои творения висят у меня в конторе и в кварти­ре. Вот в данном случае на металлическую основу, сделанную по моему эскизу в подмо­сковной мастерской, я повесил красные длинные подвески, гармонирующие с лампа­ми, желтые — с обоями, белые — со всем ос­тальным. Это авторский микст хрусталя со стеклом. А вот другая моя люстра — с зелены­ми, желтыми, белыми подвесками — висит в гостевом санузле.

-Расскажите про Вашу великолепную гостевую зону.

-Она вмещает столовую, домашний кино­театр (с проектором и белой стеной), бар. Зал решен в светлых тонах, но с темными шторами, создающими необычайный уют. И это при весьма брутальных двух кирпич­ных стенах, оставленных намеренно, когда я обнаружил на кирпичах печать завода-изго­товителя и дату постройки — 1926 год. Для меня это как бы дань моего трепетного отно­шения к истории. Вот даже старый проигры­ватель детства, около которого я начал хо­дить, не выбрасываю. На полу в гостиной — тоже дуб, но не такой темный, как в спальне например. Пускай это не очень практично, зато эффектно. Двери — белые, обои тоже светлые, английские, с рисунком, сочетаю­щимся с лепниной. И, безусловно, тут висит одна из любимых люстр — вся в патине, со­старенная, с белыми, зелеными, сиреневыми и коньячными подвесками. Я ее расположил не по центру комнаты, но ею можно любо­ваться из любой точки. А если говорить о мебели, то она голландская. Это и оригиналь­ной формы обеденный стол, всегда накры­тый к ужину, и обтянутые светлой тканью сту­лья вокруг него, и лампа на длинной «шее» с белым плафоном, и этнические столик и тум­бочка с кривыми ножками из венге, и широ­кий диван, где обожает спать моя кошка... В целом вся конструкция квартиры стреми­лась к тому, чтобы при каждом повороте кар­тинка менялась, заставляя тем самым глаз отдыхать. И мне кажется, это удалось.